|
|
Благослови наших начальников, родителей, и учителей, и всех, ведущих нас к познанию блага"... - А теперь, - напоминает Дрыгалка, - ступайте вниз.
Пара за парой.
Не шаркать, не топать, не возить ногами... Одеться и уйти! И уходит.
Нельзя сказать, - говорю я Лиде, - чтобы Дрыге было очень грустно расставаться с нами! Лида серьезно отвечает: - А нам? Нам разве грустно расставаться с ней? Мы только оттого и счастливы, что больше ее не увидим! На углу улицы меня ждет дедушка.
Он издали машет мне газетой и кричит: - Оправдали! Оправдали! Вот она, правда! Верно говорят люди, что ее нельзя ни утопить, ни запереть в каменную тюрьму, ни зарыть в землю: правда снесет все запруды, она пророет себе путь под землей, она проест железо и камень, она встанет из гроба! Мне невольно вспоминаются "Ивиковы журавли". Мултанские вотяки оправданы и свободны! С дедушкой и группой моих подруг мы приходим в соседний Екатерининский сквер, занимаем две скамейки.
Дедушка просто расцвел от радости! Еще недавно Юзефа сокрушалась: "Наш старый пан аж с лица спал через тех румунцев..." (Румунцы, всякий понимает, - это вотяки.) И действительно, в последние дни, когда исход процесса казался неблагоприятным, дедушка положительно не находил себе места от тревоги и беспокойства.
Сейчас вотяки оправданы, я перешла с первой наградой, дедушка смотрит на мир гордо и весело, как цветущий пион.
|
|
|
|